НЕПРОЩЕННОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Завтра будет два года. И этот отсчётнемцов мост
Не закончится, знаю, вовеки…
По Немцову Мосту наша память течёт.
Наши жизни текут, словно реки —
Реки крови и слёз, реки славы и бед,
Реки истины, реки спасения.
Торжество поражений и горечь побед
В непрощенном сошлись Воскресении.

ВЕРБЛЮДЫ

Их православие — как ядмарш
В священном золотом елее.
Они в Елоховском стоят
На Пасху, как на Мавзолее
Стояли прежде их отцы
Духовные, в кольце охраны.
О, венценосные лжецы,
О, самовластные тираны,
Что под покровом тишины,
Трудясь «во благо» неустанно,
С народом собственной страны
Заигрывают, как с путаной.

Их дома псы и слуги ждут.
Корысть — их путь к фальшивой вере.
Они к святым мощам идут
Без очереди, с чёрной двери.

Им кажется, что их удел —
Бессмертие. Небесной манной
Доход от их великих дел
Ложится в прорву их кармана.

Ах, как же будет нелегко
Им, грандиозным, как верблюды,
Пройти в игольное ушко,
Чтоб выйти чистыми отсюда.

КАНАРЫ

Не потехи ради, пользы дляфейсбук
Юлька изменяет. Способ старый.
Муж на 23-е февраля
Так мечтал поехать на Канары!

А бабла-то не было и нет,
И начальник просит постараться.
Юлька ловко делает м..ет —
Можно на Канары собираться.

Не судите Юльку. Муж-студент,
Мать в деревне, скоро будут дети…
А начальник — член-корреспондент
И ещё главред в большой газете,

У него полно своих проблем,
У него аренда дорогая,
У него поток горячих тем
И успешный статус попугая:

Вовремя, что надо, повторить,
Слово в слово, радостно иль грустно.
Попугай умеет говорить,
И его за это кормят вкусно.

Не судите. Он совсем не гад.
У него три дочки, две гитары…
Он покорно лижет власти зад,
Чтобы Юльке оплатить Канары.

ВДОЛЬ ПО ТРЕТЬЕЙ СТРИТ…

«Я по берегу залива
Ранним утром пробегу,
А волна плеснёт лениво
И намочит мне ногУ.»

Иваси

Широка страна калифорнийская…
Тихоокеанские ветра
Гонят по ночам туманы низкие,
Что росою выпадут с утра.

В синем небе жадно солнце властвует,
Из цветов нектар колибри пьют,
Под гитару хиппи седовласые
Курят анашу и пиво пьют.

Венис бич к полудню просыпается,
Толпы разноцветные жужжат,
В океане русские купаются,
Чайки между пальмами кружат.

Притулюсь у пирса на парктронике,
Чтобы налегке и босиком
На скейтборде мчать по Санта Монике
Вдоль по Третьей Стрит, да с ветерком.

Как родной, мне люди улыбаются,
Я — в ответ. А после снится, что
Еду по Тверской, где мчат-катаются
Зимние продрогшие авто.

День калифорнийский — лето вечное,
А в Москве морозом дышит ночь.
Злая ностальгия, боль сердечная,
От тебя я на скейтборде — прочь!

Вдоль по Третьей Стрит, да с колокольчиком,
Вдоль по Третьей Стрит, да с ветерком,
Вытерев слезу платочка кончиком,
Не тоскуя больше ни о ком.

—————
Широка страна калифорнийская,
Здесь тепло и дышится легко.
Ах, Москва, холодная и близкая,
Как же ты сегодня далеко…venis

ПЕРЕХОД

А расскажите, как он умирал? —olga
Кричал, стонал, хрипел и кровью харкал?
А расскажите, как ещё вчера
Вам от его усмешки было жарко!

И Вы мечтали киллера нанять,
Чтоб разобрался с тварью беспородной,
Которая Вам не даёт ни дня
Спокойно жить и воровать свободно.

Но он и здесь Вам планы обломал.
Зажав в кулак до крови крест нательный,
Он хохотал, когда судьба сама
К нему вошла с диагнозом смертельным.

Упрямый рак, гнездящийся в груди,
Вгрызался в тело, отравлял и рушил,
И раскрывалась бездна впереди
Для бренной плоти, покидавшей душу.

А панихида долгою была,
И по углам зевали Ваши пешки,
Когда его душа в меня вошла,
По вам хлестнув знакомою усмешкой.

ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ ВЕК

Мы присели за стол. Коллегакир у опера
По бокалам разлил вино.
Ребятишки играли в «лего»
На полу. Застилал окно
Снег пушистый. Была таверна
Переполнена, как ковчег.
Мы не виделись год, наверно,
Или два, или целый век.
От беседы ли, от вина ли,
Были чуточку мы пьяны,
И без умолку вспоминали
Драгоценных своих больных.
Сколько было их — обречённых,
Безнадёжных, едва живых.
Сколько вылеченных, спасённых,
И не вылеченных, увы.

В общем прошлом, туманном, славном,
Где дежурства, как миражи,
Мы сражались в бою неравном,
Против смерти, за чью-то жизнь.
А потом разошлись дороги.
Врач — заложник чужой судьбы.
Мы слабы, ибо мы не боги,
Но и боги без нас слабы.

За окном опускался вечер,
Серебристый, как свежий снег.
До свиданья. До новой встречи
Через год. Или через век.

СНЕГ ИЗ КАЛИФОРНИИ

Москва в снегу. И вместе с этим снегомснег шанхай
Спокойствие предновогодних дней
Нисходит на меня пушистым небом,
Кружением рождественских огней…

Москва в снегу. Я вспоминаю вечер
Калифорнийский, тёплый, без проблем,
Декабрьский… И девчонка мне навстречу:
«Купите снег! Всего за доллар, мэм!»

Мне, выросшей в далёкой и холодной,
Неведомой тебе, чужой стране,
Ты, чёрная, рождённая свободной,
Глоток свободы протянула. Мне.

«Купите снег! Скорее! Тает… тает!»
Не надо, дорогая. Не куплю.
Будь счастлива! Я завтра улетаю.
Москва в снегу. И я её люблю.

ДУДОЧКА

Как много правильных, красивых, громких слов —лошадка
Пустых и лживых.
Восторг болванчиков, кивки пустых голов.
Разгул наживы.

Легко обманывать того, кто верить рад
В своё спасенье,
Того, кто тлена не желает слышать смрад
Под воскресенье.

Свои не выдадут — прикормлены с руки.
Молчать не больно.
Хохочут умные, танцуют дураки,
И все довольны.

Не плачь, красавица. Обманут — не беда,
В обмане — сила.
Своих юродивых за правду ты всегда
Косой косила.

Стоишь берёзкою под ветром лживых слов,
Скрипишь и гнёшься…
Пока на дудочке играет крысолов,
Ты не проснёшься.

Сумасшедшая

Чем порадовал год прошедший?гном
Тут недавно меня один,
Власть имеющий господин,
Городской назвал сумасшедшей.

Оскорбить захотел, как видно,
Ну да, Бог ему судия…
Не расстроилась вовсе я,
Сумасшедшей слыть не обидно:

На Руси у нас так бывает —
Толстосумы, воры, цари
Тех, кто правду им говорит,
Сумасшедшими называют.

ПЕРЕСАДКА

Час пик. Метро. Усталый дух толпы — solnechnyiy-zaychik.jpg
Смесь пота, перегара и фастфуда.
Здесь каждый — муравей своей тропы,
Бредущий в никуда из ниоткуда.

Вот женщина шагает тяжело.
Измяты пряди тусклые. Белеют
Седые корни. Всё давно прошло…
Никто её не ждёт и не жалеет…

Вот худенький подросток. Телефон
Зажат в руке. Обкусанные пальцы.
Петлёй на тонкой шее микрофон.
Прищуренный стеклянный взгляд страдальца…

Вот старичок, весёленький такой,
Поглядывая глазом воробьиным,
В карман соседа ловкою рукой
Забрался, рядом семеня невинно…

Мужчины, дети, женщины… А вот
Идёт девчонка, пряча взгляд смущённый,
Рукой оберегая свой живот
Беременный, большой, незащищённый…

Здесь каждый груз несёт, что тяжелей
Во много раз того, что выносимо.
Толпа студентов и учителей,
Хирургов и калек без костылей,
Толпа зевак и голых королей
Колышется и протекает мимо.

ВЕЧНОСТЬ

Входя, прижму ладонь к седой колоннепантеон
И, затаив дыханье, погляжу
На Око Неба в древнем Пантеоне,
Которым я, как сердцем, дорожу.

Здесь не нужны торжественные речи.
Здесь просто надо побывать хоть раз,
Чтоб ждать, как новой жизни, новой встречи
С безвременьем, текущем через вас.

Впечатывая в вечность бренность шага,
Осознаёшь непрочность бытия:
Кора земная — тонкая бумага —
Порвётся, и исчезнем ты и я,

Исчезнет всё. Вся жизнь, что мы так страстно
Лепили из страданий и любви,
И этот Пантеон, такой прекрасный,
Что век любуйся им и век живи…

Рим, 4 ноября 2016 года, после землетрясения в Италии прошло меньше недели.

фейсбучное

Мир виртуальный, тёмный, искажённый — наави
Ловушками наполненный Фейсбук!
Здесь притворился другом тролль прожжённый,
И кажется врагом заклятым друг.

Здесь лица — маски, души — аватары,
На ваш реальный образ — наплевать!
Здесь все все равны, и молодой, и старый.
Здесь можно жить, а можно блефовать.

Здесь веры нет и правды тоже нету.
Здесь «лайки» измеряют ваше «я».
Здесь льётся фраз фальшивая монета.
Здесь нет ни жития, ни бытия.

Здесь мир, как конь объезженный, стреножен,
Пасётся на задворках шапито.
Здесь кажемся мы все, кем быть не можем.
Вот как-то так… Простите, если что…

АУТОТРЕНИНГ

В ноябрь наступающий свой отрешённодельфины и я
шагаю. Не близок мой путь до апреля.
Отросшие волосы из капюшона —
как уши измученного спаниеля.

Поклон фонарей городскому базальту
застынет, замрёт, зачарует размером…
Закружится снежная пыль по асфальту,
рисуя узоры по серому серым.

А сердце стучит всё слабее, всё тише
в огромной зиме, где бесследно я сгину…
Стоп. Хватит. Подстричься и шпильки — повыше!
И платье — поярче! И — выпрямить спину!

адора2

«… а меня убьют на войне.» (с)

Вы пишете, что страх бежит по нервам,оля3б
Что в жизни не изменишь ничего.
А я ушла бы первой в сорок первом,
Как папа мой и сверстники его.

Я не была бы брошенной невестой,
Ушла бы вместе с тем, кого люблю,
И вероятность, что вернёмся вместе,
Стремилась бы, наверное, к нулю.

И что-то изменилось бы на свете,
Совсем чуть-чуть. Но не было бы нас.
И наши неродившиеся дети
Не стали б теми, кто они сейчас.

А мир бы жил, звеня и зеленея,
Не склонный ни рыдать, ни вспоминать.
И был бы генофонд Земли беднее.
А может быть, богаче. Если б знать…

СКАЗКА-ЛОЖЬ

Тельцу картонному служи,конь в пальто
Криви молитвой рот,
Прославь страну великой лжи,
Доверчивый народ.

Не верят здесь чужим слезам,
А верят лишь молве,
Чужим ушам, чужим глазам,
Газетам и ТВ.

Вожди с экранов говорят,
Клянутся на крови,
И обещают всем подряд
Жениться по любви.

Под грай пророков и ворон,
Враньём враньё поправ,
Здесь Карл и Клара делят трон,
Друг друга обокрав.

Врут под фальшивый звон монет
Кораллы и кларнет,
Что нет болезней, смерти нет.
Увы, и жизни нет.

ПАЛЛИАТИВНАЯ СТАЦИОНАРНАЯ

А давайте споём для больных,benya-olya-ya
Если будет свободное время,
И отхлынет бумажное бремя,
И не будет занятий иных.
А давайте споём, без затей.
Есть у всех притяженье к гитаре,
Но не принято в стационаре
Жить в плену внебольничных страстей.

ПРИПЕВ.
Только жизнь — она всюду.
Каждый день — это чудо,
День весенний и зимний,
День сквозь вьюги и ливни,
День осенний и летний,
Первый день и последний.

Мы забыли под гнётом забот,
Что наш главный закон «Не вредите»
Означает «Беду победите!
Защитите больных от невзгод.»
И, когда мы бессильны с тобой,
Ради жизни, упрямо сгораем,
Не бравируем и не играем,
Перед смертью и перед судьбой.

ПРИПЕВ.
Ибо жизнь — она всюду.
Каждый день — это чудо,
День весенний и зимний,
День сквозь вьюги и ливни,
День осенний и летний,
Первый день и последний.

Людям хочется, хочется жить,
Людям важно, чтоб их понимали,
Чтоб безжалостно не отнимали
Веру в сказки, в добро, в миражи.
И пускай мы с тобой доктора,
И за труд свой душою болеем,
Завтра, может быть, мы пожалеем,
Что не спели с больными вчера.

ПРИПЕВ.
После смены, в палате,
В белоснежном халате,
Сядет доктор со старой
Шестиструнной гитарой
Разотрёт свои руки —
А не спеть ли нам, други?

2 октября 2016-го. Песенка для друзей.

В той, шутовской,адора2
короне,
Что я
всю жизнь носила,
В белом халате
или
В джинсах,
средь бела дня,
Завтра меня
схоронят.
Заживо.
Но красиво.
Вы же меня
любили.
Как же вы,
без меня?
 
Кто-то
глаза опустит,
Кто-то
заплачет в голос,
Кто-то
сбежит до срока
С криками «не могу!»
Тише.
Здесь каждый кустик
Помнит
мою весёлость.
У своего
пророка
Каждый из нас
в долгу.
 
Вам разрешат
добавить
К пайке своей
конфеты.
И потекут,
как реки,
Сладких речей
слова.
Вам разрешат
прославить
Прах бунтаря-поэта.
Но запретят
навеки
Помнить, что я
жива.
 
Кто-то,
за счёт казённый,
Купит,
по порученью,
памятник.
Мягче ваты
горсти родной земли.
Страхом насквозь пронзённый,
Жёлтый букет
забвенья
Вянет.
Мы виноваты.
Сделали,
что могли.
 
Вот вам моё
прощенье,
С привкусом
завещанья.
Будем, как говорится,
веровать и любить.
Вам бы унять
смущенье…
Выпейте
на прощанье.
Чтобы с собой
смириться,
Надо меня
убить.

СОНЕТ №64-2016

С дивана встать —ку
Не значит встать с колен.
Ошибки, со слезами вперемешку,
Не принесут желанных перемен.
Лишь опыта усталую усмешку
Мы замечаем на лице друзей,
А на лице врагов — следы похмелья.
Наш старый мир — извечный Колизей,
Где жаждут только хлеба и веселья.
Храня огонь, задуй свою свечу,
Не трать до срока маленький огарок.
Настанет день, поможешь палачу
Разжечь костёр, чтоб ярок был и жарок.

Равняйся на движение толпы —
Путь долог, а проводники слепы.

Ты всё о смерти…

Ты всё о смерти…летний нютик
Понимаешь, смерти нет.
Есть замечательная вечная игра:
Нам суждено среди галактик и планет
Аккумулировать энергию добра —

Дарить и радовать, творить и зеленеть!
Утробу баловать — нелепо и смешно,
Поскольку самую изысканную снедь
Пищеваренье превращает в гуано.

Ты — вечный Лебедь, что летит сквозь Млечный Путь,
Грааль, наполненный межзвёздной пустотой,
Живой ковчег, хранящий праведную суть.
Ты — тёплый дом, впустивший душу на постой.

Настанет день, и снова к выси голубой,
Душа взлетит, оставив яркий след во мгле —
Разрыв во времени, заполненный тобой,
Который жизнью называют на Земле.

РАВНОДУШНЫМ

Вы не слышите ничего.olga
Ничего вам давно не надо.
Вы понятие «большинство»
Заменили на сущность «стадо».

Вы привыкли под нос ворчать,
Всё. мол, плохо, кругом болото.
Вам удобнее промолчать,
Чем пытаться исправить что-то.

Всё случилось без вас, само.
Но виновны во всём не вы ли?
Вы пустили во власть дерьмо,
Потому, что свой голос слили.

В ваших генах хранится страх
Молча выживших и послушных.
Вы — великой державы прах —
Популяция равнодушных.