ВДОЛЬ ПО ТРЕТЬЕЙ СТРИТ…

«Я по берегу залива
Ранним утром пробегу,
А волна плеснёт лениво
И намочит мне ногУ.»

Иваси

Широка страна калифорнийская…
Тихоокеанские ветра
Гонят по ночам туманы низкие,
Что росою выпадут с утра.

В синем небе жадно солнце властвует,
Из цветов нектар колибри пьют,
Под гитару хиппи седовласые
Курят анашу и пиво пьют.

Венис бич к полудню просыпается,
Толпы разноцветные жужжат,
В океане русские купаются,
Чайки между пальмами кружат.

Притулюсь у пирса на парктронике,
Чтобы налегке и босиком
На скейтборде мчать по Санта Монике
Вдоль по Третьей Стрит, да с ветерком.

Как родной, мне люди улыбаются,
Я — в ответ. А после снится, что
Еду по Тверской, где мчат-катаются
Зимние продрогшие авто.

День калифорнийский — лето вечное,
А в Москве морозом дышит ночь.
Злая ностальгия, боль сердечная,
От тебя я на скейтборде — прочь!

Вдоль по Третьей Стрит, да с колокольчиком,
Вдоль по Третьей Стрит, да с ветерком,
Вытерев слезу платочка кончиком,
Не тоскуя больше ни о ком.

—————
Широка страна калифорнийская,
Здесь тепло и дышится легко.
Ах, Москва, холодная и близкая,
Как же ты сегодня далеко…venis

ПАЛЛИАТИВНАЯ СТАЦИОНАРНАЯ

А давайте споём для больных,benya-olya-ya
Если будет свободное время,
И отхлынет бумажное бремя,
И не будет занятий иных.
А давайте споём, без затей.
Есть у всех притяженье к гитаре,
Но не принято в стационаре
Жить в плену внебольничных страстей.

ПРИПЕВ.
Только жизнь — она всюду.
Каждый день — это чудо,
День весенний и зимний,
День сквозь вьюги и ливни,
День осенний и летний,
Первый день и последний.

Мы забыли под гнётом забот,
Что наш главный закон «Не вредите»
Означает «Беду победите!
Защитите больных от невзгод.»
И, когда мы бессильны с тобой,
Ради жизни, упрямо сгораем,
Не бравируем и не играем,
Перед смертью и перед судьбой.

ПРИПЕВ.
Ибо жизнь — она всюду.
Каждый день — это чудо,
День весенний и зимний,
День сквозь вьюги и ливни,
День осенний и летний,
Первый день и последний.

Людям хочется, хочется жить,
Людям важно, чтоб их понимали,
Чтоб безжалостно не отнимали
Веру в сказки, в добро, в миражи.
И пускай мы с тобой доктора,
И за труд свой душою болеем,
Завтра, может быть, мы пожалеем,
Что не спели с больными вчера.

ПРИПЕВ.
После смены, в палате,
В белоснежном халате,
Сядет доктор со старой
Шестиструнной гитарой
Разотрёт свои руки —
А не спеть ли нам, други?

СТАРШЕЙ ДОЧЕРИ…

Дитя моё! Ты в этот мир пришла,bubbles1 copy
Когда у нас, в России, и в помине
Любви и секса не было! Была
Легенда о каком-то Валентине,
Венчающем влюблённых. Но тогда
Мы как-то и не думали об этом.
Дочурка родилась — вот это да!
Вот это праздник! Мир искрился светом,
И приближал весну грядущий день,
И солнце с каждым часом прибывало,
И в целом мире никогда, нигде
Прелестнее младенца не бывало,
Чем ты, дитя! Росла ты так светло,
Так радостно, так ярко и красиво,
Умела, даже если тяжело,
Быть доброй, благородной и счастливой!

Живи надеждой, радостью живи,
Пусть вера в счастье будет бесконечной,
Дай Бог тебе, мой первенец, любви,
Прекрасной, неизменной, чистой, вечной!

татуся и я

ЗЁРНЫШКИ

Человечью творя породу,
Бог отметил одну из наций,
Выдав заповеди народу,
Ровным счётом 613.

Непонятны и драгоценны
Смыслы этих рекомендаций.
Человек не сойдёт со сцены,
Соблюдая 613.

Понимаете? Тот, кто верит
В тайну чисел и комбинаций,
Открывает судьбу, как двери,
Под табличкой 613.

Нам возможностей дан избыток
И избыток реинкарнаций.
Но конечно число попыток.
Их всего лишь 613.

Не напиться из откровений,
И за истиной не угнаться.
Сколько там у весны мгновений?
Точно. Ровно 613.

И придумал Творец когда-то,
Чтобы людям не забываться,
Подарить им плоды граната.
В каждом — зёрен 613.

Кровь граната — живая сила.
Перед тем, как в любви признаться,
Я с надеждой тебя спросила:
«Их и правда 613?

Вам, евреям, он дан на счастье,
Без обмана и махинаций,
Сладкий символ небесной власти,
Плод с начинкой-613…»

Ты с улыбкою мне ответил:
«Так легко разочароваться.
Не считай! Верят только дети,
В то, что зёрен 613.

Ты бери их помногу сразу,
Горсти зёрнышек-комбинаций.
Сам считал и, поверь, ни разу
Не бывало 613.»

Я поверила. И я не стала
Понапрасну за чудом гнаться…

А сегодня вот сосчитала.
Оказалось 613.гранат

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ВИДЕНИЕ

Было чудо. Но вы не верьтегном
В непорочность Его рожденья,
В воскресение после смерти,
В вечной жизни преображенье.

Вы не верьте в звезду, над миром
Воссиявшую в Вифлееме.
Сотворите себе кумира,
Поселите его в тотеме…

Это проще, определённо,
Чем проникнуться восхищеньем
К чистой девочке, удивлённой
Данным свыше предназначеньем.

Вот она, ей всего пятнадцать,
В родах мучается, живая,
Чтобы Бога родить. Признаться,
Я не верю, что так бывает

На Земле. Осознать бы мне бы,
Тайну правила золотого,
Что Земля — лишь частица Неба,
Неба чистого и святого.

Одолей свою одномерность,
Человечьи отринь химеры,
И получишь в награду Верность,
Как осмысленный символ веры.

… Там, в хлеву, на сырой соломе,
В муках, девочка жаждет чуда,
А в другом временном разломе
Посылается в мир Иуда,

Чтоб Мессия, смирив гордыню,
И, с любовью врагов прощая,
Возродился в небесной сини,
Тайну Замысла воплощая.

Он прольётся святой водою
Над небесными кораблями,
И взойдёт, круг замкнув, звездою
Вифлеемскою над яслями.

ШАРМАНЩИЦА (песня)

Через город в огнях витриншарманщица
Я несу свой тяжёлый ящик,
С неизменной «Шарман Катрин»,
Словно с музыкой настоящей.

Попугай мой танцует вальс,
Косу мне расплетает лапой,
Обойду потихоньку вас
С перевёрнутой старой шляпой.

Вы бросаете медяки
В шляпу, пущенную по кругу.
Ах, усталость моей руки
Не понять попугаю-другу.

Мне опять бродить по дворам,
Протирая обувь худую.
А вдали — силуэтом — храм,
До которого не дойду я.

БУМАЖНЫЕ КНИГИ

Бумажные книги… Они умирают.DSC_2429
Они засыпают, как рыбы на суше.
Хранит пустота электронного рая
Их вечные души, бесплотные души.

Не манят своим ароматом страницы,
Любовно никто их давно не листает,
Живое касание часто им снится.
О, мёртвая стая! Бумажная стая…

Вы слышали взрывы и звуки свирели,
Вас мазали ядом, терзали и рвали,
Вы видели, как ваши сёстры горели.
Но вы возрождались, и вы оживали.

Отныне удел ваш бесславный и долгий.
Ни пыли, ни плесени, ни возгоранья.
Хранят вашу тень электронные полки.
Ни жизни, ни смерти. Процесс умиранья.

И всё же я верю, что белые птицы
В своей электронной неволе очнутся,
И с шелестом нежным живые страницы
Руки человечьей привычно коснутся.

Дорожное

Чашка утреннего чая.дельфины и я
На ветру деревья гнутся.
Отпусти. Я обещаю
В скором времени вернуться.

С этажа спущусь шестого
По ступенькам, не на лифте.
Я из города Ростова
Привезу тебе финифти,

А из Мышкина доставлю
Пару валенок нарядных,
А из града Ярославля —
Душегрейчик рукопрядный.

Распрощаюсь я с пустыми
Повседневными делами,
Залюбуюсь золотыми
По-над Волгой куполами,

Там, где облако, как знамя
Над рекою талой, сонной,
Где прозрачными волнами
С колоколен плещут звоны,

Я оставлю все заботы,
И от прошлого устану.
С воскресенья до субботы
Отдыхать душою стану.

И напившись, и умывшись
Родниковою водою,
Я усну, оборотившись
Путеводною звездою…

Предрассветные зарницы.
Март в окно взирает строго.
Отдежурю по больнице
И отправлюсь в путь-дорогу.

МАМА

Колыбельку качая в ночи,DSC_2429
Мать дочурке своей напевает:
«Спи, родная, не плачь, не кричи…
Незаконных детей не бывает.

Пусть судачит народ, всё равно,
Ты не верь, мой воробушек сонный,
Помни, всё, что на свет рождено,
Это правильно, это законно.

Спи. Прости их. Они сгоряча,
Не подумали, не догадались:
Не нужна никакая печать
Для того, чтобы дети рождались.»

Грустно ветка скрипит на ветру…
Наконец-то уснула малышка.
Выпадает из маминых рук
В середине раскрытая книжка…

Во дворе на верёвке бельё…
Зреют яблоки, груши и сливы…
Снится маме, что дочка её
Обязательно будет счастливой.

Звёзды ласково смотрят в окно.
От луны на речушке дорожка…
Спит, свернувшись у маминых ног,
Незаконнорождённая кошка…

1-ое марта 2015

Никто не знает, где его находят —подснежник желтый
Покой души.
Тебе не спится, мысли хороводят,
А ты — дыши.

Тебя я сном, как сказкой, обезболю,
Ведь мы — врачи.
Ещё успеешь накричаться вволю.
Пока — молчи.

Моя Москва отплакала, отпела.
И тишина.
А на пороге, вот какое дело,
Стоит весна.

РОПОТ

Как много раз всё это повторялось,эльф
Как много лет…
Давно на милость на твою и жалость
Надежды нет.

Ты заточил меня в любовном круге.
Куда идти?
Ты на коленях целовал мне руки,
Шептал «прости».

Молчала я в ответ, губу кусая.
К чему слова?
Ты предавал меня, себя спасая,
И продавал.

Когда в лицо смеялись небеса мне
В день всех начал,
Твои рабы в меня бросали камни.
А ты молчал.

Я поднялась, в крови, под хохот праздных
Пустых невежд.
Ты отвернулся, чтоб не видеть грязных
Моих одежд.

ГРУСТНАЯ ПРАВДИВАЯ СКАЗКА

Жил Дракон когда-то на свете,дракон и принцесса
Был крылатым он, сильным, ярким,
Взор его был янтарно-светел,
А дыхание было жарким.

Он любил подниматься в небо
И кружить в облаках, как птица.
Пусть Дракон человеком не был,
Но случилось ему влюбиться…

И была она ярко-рыжим
Бесконечно земным созданьем…
Он мечтал подлететь поближе,
Но боялся обжечь дыханьем.

А она на него смотрела,
Взор зелёный направив в небо…
Был Дракон молодым и смелым,
Но, увы, человеком не был…

Он, бесхитростный, не заметил,
Как с земли полетели пули…
Взор, что был так янтарно-светел,
Вдруг погас, как свечу задули.

И смеялся весёлый рыцарь,
Обнимая рыжую крепко, —
«Угораздило же влюбиться
В это чучело мою девку!»

А она — «Не смотри сурово,
Я твоя и была, и буду.
Мёртв Дракон. Я вполне здорова».
Тут и сказке конец. И чуду.

СНЕГИРИ

Мало стало в Москве снегирей…снегирь
В Александровском, помню, саду,
Стайки птиц, искупавшись в заре,
Красовались у всех на виду,

На виду у студенток-девчат,
На виду у приезжих гостей,
И у бабушек, и у внучат,
И у мамочки юной моей.

Снегири прилетали ко мне
Год за годом, в конце ноября.
Вопреки чёрно-белой зиме
Красногрудую радость даря.

Серебрился под солнцем снежок,
Гнулись ветки от розовых стай.
Где ж ты нынче, снегирь, мил-дружок?
Возвращайся в Москву, прилетай!

АНЮТКЕ

Ты знаешь, есть мир на свете,летний нютик
Где все мы немножко дети,
Где доброе солнце светит,
Где так зелена трава!
Там песни твои звучали,
Там путь твой всегда в начале,
Там тают, как дым, печали,
Там мыслям сродни слова.

Там книг шелестят страницы,
Там тайна души хранится,
Там вечность порою снится,
Выходит из берегов,
Там сердце готово к бурям,
Но нет ни границ, ни тюрем,
И мы трубку мира курим,
Прощая своих врагов.

Там верят слезам и бедам,
Там кутают тёплым пледом,
Никто там тобой не предан,
Надёжно пожатье рук.
Тот мир бесконечно разный,
Но нет в нём ни войн, ни казней.
Он праздничный, но не праздный…
Твой внутренний мир, мой друг.

ЯНВАРСКАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Фонари по-над дорогой повисли.сон
Ночь разгладила морщинки и мысли,
На окне порисовала немножко,
Замела мои следы на дорожке,
Рассказала детям страшные сказки —
У ночной палитры тёмные краски.
Тихо кружатся небесные своды,
Колыбельные плывут хороводы.
Сонный внук обнял игрушку-зайчонка.
Сяду рядом, поцелую внучонка
И спрошу его тихонько о главном:
«Не боишься?» — «Не боюсь…» — «Вот и славно!»

ЯЗЫЧНИКАМ

Канет в Лету старый год,IMG_0133
Память прошлое размажет,
Станет серым хоровод
Чёрно-белых персонажей.

Ты, себя переломив,
Сам поймёшь, убив кумира:
Справедливость — это миф,
Одурачивший полмира.

Полуправда полуслов,
Полумыслей лицедейство…
Превратилось полузло
В абсолютное злодейство.

Продаётся красота.
Ей ли мир спасать от скверны?
Жизни с чистого листа
Не напишешь, это верно.

Но зовёт тебя всегда,
Не смирившийся невежда,
Путеводная звезда
Под названием «надежда».

К Эсмеральде

Полюби, полюби Квазимодо!скамья
Разгляди, осторожно дыша,
Как внутри оболочки урода
Золотая трепещет душа.

Жаль, что душу рукою не тронешь,
Не обнимешь… Такая напасть…
Лишь в глазах — её зеркале — тонешь.
В зазеркалье, увы, не попасть.

Квазимодо в холодной постели
Засыпает, вздохнув тяжело…
А душе в исковерканном теле
Так привольно, легко и тепло!

Воспылай ей навстречу свеченьем
Золотого огня своего,
Не из жалости — из восхищенья.
И не требуй в ответ ничего.

Зря молю — всё равно не полюбишь.
Тело — суть, а душа — лишь мираж.
И себя понапрасну погубишь,
И ему облегченья не дашь.

Мишурой наслаждается мода.
В суете гаснут души, скорбя…
Полюби, полюби Квазимодо!
Полюби, как он любит тебя.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ДУШИ

Закрыть глаза и уши,инвалид-в-коляске1
зажать ладошкой рот,
не замечать, не слушать…
Лишь думать: «Всё пройдёт!
Я ничего не знаю
и не желаю знать.
Молчи, душа больная,
ты у меня одна.
Мне голову на плечи
другую не пришьют.
Молчи! Ещё не вечер.
Молчи. А я спою…
Про то, что завтра будет
прекрасный новый день,
что все на свете люди
отбрасывают тень,
что мы других не хуже
и путь наш — в никуда,
что пить из грязной лужи —
не худшая беда.
Молчи и спи, больная,
нелепая душа,
наивная, смешная,
уставшая, греша.
Не созерцай, не слушай.
Всё ложь, всё миражи…»
Лишь убаюкав душу,
иные могут жить.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

О профессии дети меня рассказать попросили.кукланашаре
Им работа врача — что-то вроде бумажного змея.
Всё им кажется, будто сродни мы таинственной силе,
Потому лишь, что тело больное лечить мы умеем.

Как мне им объяснить, несмышлёным, доверчивым, добрым,
Что моё ремесло не даёт ни богатства, ни славы,
Что болезни подобны готовым наброситься кобрам,
Что ошибка врача горячей вулканической лавы.

Как сказать им, что мы каждый день, как в прокрустовом ложе,
Между риском и пользой чужую вселенную мерим.
Мы берёмся за грешный свой труд, но по сути не можем
Никого уберечь и спасти. Мы в спасенье не верим.

Нити жизни чужой мы прядём, а судьба обрывает.
Мы не ищем наград, не стремимся к престолу поближе.
Мы на пенсию редко выходим — не все доживают.
А дожившим работать приходится — как ещё выжить?

Но по-прежнему дети уверены — что с ними делать? —
Что работы моей не бывает на свете чудесней.
Детям кажется ангельской кожей халатик мой белый…
Засыпают они под мою колыбельную песню…

СКАЗКА…

Так получается — сказка
Сказка кончается.
Но не горюй, не тужи.
Если отчаяться,
Всё прекращается,
Всё, что любил, — миражи.
Чудо случается,
И не прощается,
Память росинкой дрожит.
Сказка кончается.
Жизнь продолжается.
Сказкой согретая жизнь.