БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Осторожнее, слышите?эльф
Осторожнее, милые.
Проживите, как дышите,
Наш полёт над могилою.

Отхлебнув лицемерия
За вчерашней обеднею,
Вы ворам на доверии
Не отдайте последнее.

Не позвольте, пожалуйста,
Родникам, что иссушены,
Неоправданной жалостью
Воцариться над душами.

Откреститесь от помощи
Вас предавших иудушек,
Утонувших и тонущих,
Настоящих и будущих.

Не осилим иначе мы
День, что веку равняется…
Под камнями лежачими
Ничего не меняется.

Осторожнее, милые.
Всё случится, я верую,
Нашей завтрашней силою,
Нашей высшею мерою.

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

Обещаю, что с вами вместе,оля3б
Если вам, конечно, не лень,
Мы отпразднуем, честь по чести,
Мой последний рабочий день.

Будем хором петь под гитару.
Расставаться надо легко.
Спи спокойно, товарищ старый,
Мой надёжный фонендоскоп.

Мы работали, как дышали,
Но сегодня я не нужна.
Ветерок ли вздохнёт, душа ли…
Наливай бокал, старина!

Я до дна, за ваше здоровье,
Залпом — мне теперь всё равно —
Пью живое, с привкусом крови,
Драгоценнейшее вино.

БЕЗВРЕМЕНЬЕ

Тонет мир в безвременье лжи…часы спираль
Жёлтых фонарей миражи…
Сколько в кулаке не держи,
Утекает жизнь…

Вечные сомненья врача…
Тише, не руби сгоряча…
Лишь в часах минуты стучат…
А друзья молчат.

Что же ты смеёшься, маня
Из позавчерашнего дня?
Сохрани чуть-чуть для меня
Своего огня.

Я тебя по-прежнему жду
На скамейке в нашем саду…
Я к тебе сама не приду
На свою беду…

Как же это было давно…
Верно, всё ужасно смешно.
Птицей разобьюсь об окно.
Ну да, всё равно…

ПРИХОДИ НА ПЛОЩАДЬ…

Приходи на площадь. Я придуольга демичева
завтра. Ты вставай со мною рядом.
Интернет волшебным шелкопрядом
на удачу или на беду

нас связал. Не разорвутся нити.
Много нас, повязанных судьбой.
Главное — не бойся, я с тобой!
Главное, родные, вы поймите:

Нам единый шанс на завтра дан.
Это край. Последний. Чрезвычайный.
Все ассоциации — случайны:
«площадь» по-украински — «майдан».

ВАКАНСИЯ

Служба кадров. — «Доктор, пройдите!ладошки
Вы уволены. Подпишите.
Вот вакансии, поглядите.
Сообщите, что Вы решите.»

Я не первая в этом списке,
И за мною людей немало.
Со спокойствием олимпийским
Я отвечу: «Давно мечтала.»

У начальника взгляд парторга.
Не поймёт он, чему я рада. —
Я пойду в санитары морга.
Это будет мне как награда.

Мы о милостях не просили.
Доработали до итога.
Мы, врачи великой России,
Потеряем в деньгах немного.

Но зато на новой работе
Мы бригадный подряд устроим.
Будут трупы у нас в почёте.
Мы дождёмся своих героев.

Вот, предвижу, в железной нише,
Голопузый и неуклюжий,
Труп известного многим Гриши
Подкисает в зловонной луже.

А в соседней — чего стесняться! —
Перед смертью-то все сравнялись —
Коченеет с гримасой блядской
Некто Ксения. Повстречались.

И какой-то совсем лиловый,
Но вполне узнаваем всеми,
Страшно скалится дядя Вова.
Вымирает чёртово семя.

Предстоит им юдоль печали.
Позабочусь, без сожаленья,
Чтоб из жопы у них торчали
Эти наши уведомленья!

И не будет ни слёз, ни торга.
И не буду я милосердна.
Всё. Иду в санитары морга.
Говорят, что они бессмертны.

гримёрная

ВРАЧЕБНОЕ ПРЕДВЫБОРНОЕ (страдания)

Предсказуемо печально —взгляд
Как бывало уж не раз, —
Завтра вызовет начальник
И преступный даст приказ.
Но найдёте вы едва ли
Возражения слова —
Столько раз ему кивали,
Что привыкла голова.
Глядя в пол, согнув колени,
Молча, не в ладу с собой,
Побредут завотделений,
Как бараны на убой.
Оправдают ожиданья,
Не ответят «не хочу»,
Отследят голосованье
И доложат главврачу.
Выполняются задачи,
продолжается враньё…
А душа кричит и плачет.
Но не слушают её.

ЭНДШПИЛЬ

Мне надоели твои чудачества,вода
Гром тебя разрази!
Слон боевые теряет качества,
Пешка прошла в ферзи.

Голый король под атаки грозные
Спит на одной ноге.
Конь оставляет кучи навозные
Вечною буквой «Г».

Будешь смотреть, ничего не делая?
Что же, воля твоя.
С черной ладьёю сразилась белая.
Все убиты. Ничья.

БЕГИ, КОМАНДОР!

Говори, командор. Поведай,63
Был ли бой.
Ты пришёл к нам не за победой —
За собой.

Вот об этом теперь, будь ласков,
Расскажи.
Все слова твои — это сказка?
Миражи?

Все красивые обещанья —
Пыль и прах,
И не золото, нет, молчанье, —
Просто страх.

Мы-то верили, идиоты,
Эх, мечты! —
Что нас выведешь из болота
Только ты.

Кто солдат защитит собою? —
Командор!
Но умчался ты с поля боя
За забор.

Наша честь — она не твоя ли? —
Вместе шли.
За ценой бы не постояли
И спасли.

Только ты понимал едва ли,
вот беда,
Что тебя мы не предавали
Никогда.

Ты же, рухнувший на колени,
В трудный час,
Малодушно, без сожалений
Продал нас.

Никому не сказав ни слова,
Втихаря.
Ты не видишь пути иного?
Очень зря.

Где друзья твои, ты не понял,
Где враги.
Что ж, седлай боевого пони
И — беги!

ДА И НЕТ

Да, мы врачи. Да, это тяжкий труд.ладошки
Да платят нам в России маловато.
Нет, взяток с пациентов не беру.
Нет, не жалею, что врачом когда-то
Я стала. Да, люблю своих больных.
Да, каждый день учусь, нельзя иначе.
Да, знаю, что у жизни нет цены.
Да, иногда я устаю и плачу.
Нет, мы не боги. Да, профессий есть
На свете много, наша всех прекрасней.
Да, для меня моя работа — честь.
Да, цвет у крови красный, очень красный.
Нет, нас не возбуждает звон монет.
Нет, не даём мы ложные надежды.
Да, неприятно, но не страшно, нет
Запачкать кровью белые одежды.

БОЛЬНЫЕ

Пациенты, чудной народ,портрет ольги
любознательный, нелогичный.
Врач и бог для них, и урод.
Всё им ясно. Всё непривычно.

Есть любимый у них контент —
спорить с доктором. Что уж лучше? —
Каждый думает пациент,
что по сути он — редкий случай.

Обижаются, если вдруг
доктор скажет, что всё банально.
Пациент пациенту друг:
сами лечатся гениально.

Ну а доктор, конечно, враг,
если капельниц не назначил.
Ведь больной-то, он не дурак:
как же вылечиться иначе?

Но совсем не уместен смех,
будь то случай простой иль сложный.
Над больными смеяться — грех.
Эта истина непреложна.

КЛЯТВА

Я клялась — Вы помните? — Вам,вулкан
что не буду плакать, прощаясь.
В страшном Шереметьево-2
Я сказала Вам: «Обещаю.»

Эту клятву, с мыслью о Вас,
пронесла я. Слово сдержала.
Не рыдала я всякий раз
там. Когда друзей провожала.

Понимала, что в никуда.
Понимала, что не увижу.
Но, Вы слышите, никогда
Не лила я слёзную жижу!

Вы боялись пустой молвы.
Я шептала Вам: «Не забуду.»
Так не плачьте теперь и Вы,
возвратившись ко мне. Оттуда.

ЖЕЛАНИЕ

Нет, он не то, чтоб знал её. Знавал.журнал
Но думал, что своею крутизною,
Плейбойствуя, давно очаровал
Её воображение больное.

Он хорошо владел искусством лжи.
Он говорил. Она хотела слушать.
Он бередил умело точку G
В её мозгу, чтобы залезть ей в душу.

Рассеяно кивая головой,
Она смотрела, щурясь близоруко,
И думала: «Живой. Пока живой!»,
И всё сильней его сжимала руку.

Он был одним из многих. Чуть смешной,
Уверенный в себе, нетерпеливый.
Но для неё он просто был «больной»,
А не мужчина статный и красивый.

И ей сейчас хотелось одного —
Чтобы не жёг её вторую руку
Листочек с гистологией его,
Последний шаг по замкнутому кругу.

ЭПИЛОГ

Рада я. Всему. стрижка
Рада.
А куда девать
боль-то?
Да, меня кормить
надо,
Но ведь не кормить
только!

Мало от меня
шума?
Мне твой мир взорвать,
может?
Я ещё могу
думать,
Да и говорить
тоже.

Сунь в карман свою
фигу.
Каждый по себе
судит.
Если напишу
книгу,
Лень тебе читать
будет.

Если посажу
сад я,
Ляжешь ты поспать
в травке,
Если отыщу
клад я,
Ты его пропьёшь,
так ведь?

По утрам орут
галки
По ночам галдят
бабы.
А джакузи мне
жалко…
Всё-таки мечта.
Как бы.

Хочешь, полечу
к звёздам?
Будешь ты махать
вслед мне.
Поздно. Всё уже
поздно.
Вот он. Эпилог.
Летний.

ДРУГОЙ

Прости меня, пожалуйста, прости,стрижка
Но так уж в нашей жизни получилось,
Что есть Другой. Он мне чужой почти,
И ничего меж нами не случилось
Такого, чем расхожая молва
Могла бы насладиться, нам на горе.
Но я его молитвами жива,
Как тысячей притоков живо море,
Он дышит мною, именем моим.
Он боль моя. Он больше, чем любим.

Как ангел, он летит за мною вслед,
Держа в руке гранатовый браслет.

ЦИРК

Ты живёшь в параллельной реальности
или, может, в перпендикулярной,
говоришь с умным видом банальности,
весь непризнанный, непопулярный.

Так боишься остаться непонятым,a10
что все фразы свои повторяешь.
Не орловский рысак, жалкий пони ты, —
по манежу круги отмеряешь.

Ты боишься свистящего хлыстика,
что по воздуху бьёт, не по телу.
Раб овса и зелёного листика,
я объездить тебя не хотела.

Ты, давно уже теми объезженный,
кто даёт тебе пищу и воду,
не заметил, мой глупый, отверженный, —
я хотела тебе дать свободу.

Журналистам. С любовью.

Предвижу град камней в свой огород,оля лето
Что ж, детка, критикуй, hasta la vista,
Но как-то всё у нас наоборот
С профессией древнейшей журналиста.

Казалось бы, сначала изучи
Вопрос, проблему, тему досконально,
А уж потом статью свою строчи
С претензией, что выйдет гениально.

Но нет, они берутся рассуждать
О том, чего совсем не понимают,
И это публикуют, вот беда,
И бредням их читатели внимают.

Когда о школе пишет педагог,
О медицине врач, солдат о войнах,
Верны их мысли, не абсурден слог,
И нет эмоций лишних, непристойных.

Пиши о том, что знаешь, от души,
Не для скандала, не для гонорара.
А лучше, если можешь, не пиши.
Совет достойный, хоть и очень старый.

ПОСЛЕОТПУСКНОЕ

Отгулян отпуск. Снова отделенийпортрет ольги
И лестниц с коридорами пейзаж,
И к вечеру слегка гудят колени,
И не к лицу вечерний макияж.

Наутро боли в мышцах икроножных,
И, чтобы оказаться на ногах 
И сделать шаг, порою очень сложно
Бывает обойтись без «ох» и «ах».

Нет, старость, забодай тебя чахотка,
Так скоро не дождёшься! Пропусти!
Вновь каблучки, вновь лёгкая походка,
И, со спины, не больше тридцати.

ВСЕМ РУКОВОДИТЕЛЯМ ПОСВЯЩАЕТСЯ

Как бы это… иносказательно…мусорщики
чтоб вы крылышки-то расправили…

В общем так, я весьма признательна
людям, что мною в жизни правили.
Первым делом — моим родителям,
педагогам моим и тренерам,
всем научным руководителям,
мужу, свёкру, пространству, времени.
Главврачу благодарна первому —
человеку очень достойному,
чести, совести, долгу верному.

А потом явились отстойные…

Им, начальникам-осторожникам,
не махать боевыми шашками, —
как царапины подорожником,
облепили себя бумажками.

Удивляться вам не устану я —
как во власть и с такими нервами?

Если были бы капитанами,
корабли покидали б первыми…
Если были бы полководцами,
путь врага усыпали б розами…
Как же быть с такими уродцами
нам солдатами да матросами?

Зря кичитесь властью и силою.
Знаем вас — лишь небо нахмурится,
не орлы вы, нет, мои милые,
воробьи да мокрые курицы!
Раз шагнули в пропасть бездонную —
позабудьте об осторожности.
Власть — ответственность многотонная
на один килограмм возможностей.